Марш Оппозиции в Москве: убогая жестокость власти обеспечило победу слову протеста.
Friday, 10 August 2007

Газета «Анонс» публикует обзор мировой прессы, анализирующей произошедшее в Москве и последствия этой акции.
The Wall Street Journal в редакционной статье "Инакомыслие в России" указывает на то, что мирные протесты не входят в число прав, предоставленных гражданам России. Жесткие столкновения между отрядами ОМОНа и демократическими демонстрантами в Москве и Санкт-Петербурге, имевшие место в эти выходные, – обычная модель поведения для нынешних хозяев Кремля.
Несколько сотен протестующих были арестованы, среди них оказался и Гарри Каспаров, которого в субботу взяли под стражу, когда он направлялся к площади в Москве, где проходила демонстрация. Каспаров, экс-чемпион мира по шахматам, в последние годы проявил себя как лидер демократического движения. Он воплощает в себе моральную силу, стоящую за оппозиционным объединением "Другая Россия", которое и организовало эти демонстрации, пишет газета.
Вот что говорит Каспаров о своем аресте: "Я шел с группой людей по тротуару в сторону метро, без символики. Нас взяли в кольцо, хватали всех. Когда мы входили в кафе, милиционеры следовали за нами и вытаскивали нас оттуда. Я говорю "милиционеры", но они не представились и не сообщили нам причины нашего ареста".
The Washington Post пишет о том, что милиционеры избивали участников "Марша несогласных" ногами и дубинками.
Нескольких пожилых женщин с цветами и экземплярами российской конституции сбили с ног и вытащили из толпы. Кроме того, были арестованы несколько журналистов, однако власти заявили, что быстро их отпустили.
Очевидно, Кремль особенно напуган воспоминаниями об уличных демонстрациях в соседних странах – Грузии и Украине. Там толпа росла в геометрической прогрессии, и в результате были свергнуты правительства, пришедшие к власти благодаря фальсифицированным выборам, считает газета.
Британская The Daily Telegraph в редакционной статье "Путинский режим страха" указывает, что на прошедших акциях оппозиции солдат и милиционеров было значительно больше, чем демонстрантов.