Но наступил вечер, а фамилия все еще  не  была  найдена.  Так  и  спать легли, не послав телеграммы. Генерал не спал всю ночь, ходил из угла в угол и  стонал...  В  третьем часу утра он вышел из дому и постучался в окно к приказчику. - Не Меринов ли?- спросил он плачущим голосом. - Нет,  не  Меринов,  ваше  превосходительство,ответил  Иван  Евсеич  и виновато вздохнул. - Да, может быть, фамилия не лошадиная, а какая-нибудь другая! - Истинно слово, ваше превосходительство, лошадиная... Это  очень  даже отлично помню. - Экий ты какой, братец, беспамятный... Для  меня  теперь  эта  фамилия дороже, кажется, всего на свете. Замучился!

Утром генерал опять послал за доктором. - Пускай рвет!- решил он.- Нет больше сил терпеть... Приехал доктор и вырвал больной зуб. Боль утихла тотчас же,  и  генерал успокоился. Сделав свое дело и получив, что следует, за труд, доктор  сел  в свою бричку и поехал домой. За воротами в поле он встретил Ивана  Евсеича... Приказчик стоял на краю дороги и, глядя  сосредоточенно  себе  под  ноги,  о чем-то думал. Судя по морщинам, бороздившим его лоб, и  по  выражению  глаз, думы его были напряженны, мучительны... - Буланов... Чересседельников...- бормотал он.Засупонин... Лошадский... - Иван Евсеич!- обратился к нему  доктор.-  Не  могу  ли  я,  голубчик, купить у вас четвертей пять овса? Мне  продают  наши  мужички  овес,  да  уж больно плохой... Иван Евсеич тупо поглядел на  доктора,  как-то  дико  улыбнулся  и,  не сказав в ответ ни одного слова, всплеснув руками, побежал к усадьбе с  такой быстротой, точно за ним гналась бешеная собака. - Надумал, ваше превосходительство!- закричал  он  радостно,  не  своим голосом, влетая в кабинет к генералу.- Надумал, дай  бог  здоровья  доктору! Овсов! Овсов фамилия акцизного! Овсов,  ваше  превосходительство!  Посылайте депешу Овсову! - Накося!- сказал генерал с презрением и поднес к лицу его два кукиша.- Не нужно мне теперь твоей лошадиной фамилии! Накося!